Пятнадцать лет назад не стало профессора-международника, выпускника «чемпаловского гнезда» Валентина Буханова. Не мне судить. насколько было выполнено обещание, данное Вале перед его кончиной, что будем поддерживать его семью. Это могут оценить только Татьяна Павловна и Наташа.

Но уверенно могу утверждать, что, отвлекаясь на административную суету, не все возможное сделали для сохранения его научного наследства. Хотя в своих лекциях всегда уделяю место значению работ В.А. Буханова. Только что с магистрами-политологами провели научный семинар по его работам.

Тем не менее, пылится на стеллажах неразобранный Валин архив, неудачной оказалась в 1998 г. попытка издать в одном томе его главные работы.

Тем не менее, движение есть. Т.П. Буханова завершила редактирование его монографии. Три недели назад была достигнута договоренность с известным германистом, другом Вали об обновленном предисловии к новому изданию его трудов.

Публикуя Предисловие, написанное В.И. Михайленко, и Послесловие, написанное А.И. Борозняком, к вышедшей в 1998 г. монографии В.А. Буханова, мы стремимся привлечь внимание к непреходящему значению его наследия и к тому человеческому факту, что В.А. продолжает жить в нашей памяти.

Я надеюсь, что к данной публикации присоединится его однокурсник профессор В.А. Кузьмин и другие коллеги.

В.И. Михайленко

Судьба отвела Валентину Александровичу Буханову всего 47 лет жизни. Его не стало 19 июня 1995 года после быстротечной, тяжелой болезни. Но в этот короткий для историка срок он успел завершить главный научный труд, обращенный к идеологии и практике германского национал-социализма.

На эту тему написаны «монбланы» книг в отечественной и зарубежной историографии. В чем же заключается особенный, «бухановский» подход в интерпретации этого исторического факта?

В отличие от многих исследователей В.А. Буханов рассматривает национал-социалистический феномен в контексте европейского и мирового цивилизационных процессов, как специфически германскую реакцию на вызов массовизации общества. Во взаимоотношениях между властью и обществом он пытался понять истинные причины установления консенсуса между нацистской властью и большинством общества.

В этом плане представляются заслуживающими внимания его подходы к пониманию тоталитарного общества. В опубликованных работах В.А. Буханова мы не находим понятия «тоталитарной демократии», которое широко использовал, например. Дж. Талмон. Тем не менее, его понимание тоталитарного общества выходило за рамки известного противопоставления тоталитаризма и демократии.

В одном из выступлений за «круглым столом» В.А. Буханов затронул вопрос о ключевом понятии «свободы» в тоталитарном обществе и ответил нетривиальным образом. «У нас до самого последнего времени бытовало такое мнение, что тоталитаризм — это несвобода, а вот демократическое общество – это свобода. Но дело в том, что в конкретно исторических условиях, в конкретно историческом сознании, точнее, переход от, скажем, демократического общества к тоталитарному означает переход не от свободы к несвободе, а от одной свободы к другой свободе. И этим заинтересовались все слои общества Германии, скажем, в 20-е годы, эта проблема интересовала всех: и философов, и просто слесаря каких-то мастерских или завода, и домохозяйку, поэтому постановка очень привлекательной цели, которая показывается через призму новой свободы, означала освобождение от старых пут — это очень важный элемент внедрения в сознание тоталитарного мышления…»1.

Как объективный историк, он пытался постичь притягательную силу нацизма. Он тщательно избегал идеологизированных, карикатурных штампов в оценке национал-социалистической идеологии, которая представлялась ему, прежде всего, историческим фактом, требующим серьезного научного анализа. Валентин Александрович отмечал, что «национал-социалистическому движению удалось вобрать в себя элементы различных идейно-политических течений, скажем, консерватизма, либерализма, даже социализма. В частности, проблема социальной справедливости была поставлена очень остро именно национал-социалистами. В результате получилась не эклектика, а очень любопытная тщательно продуманная философия, которая звала к новой свободе, опять же возвращаясь к этому, под лозунгом нового порядка, реорганизации»2.

Многим в XX веке, и не только нацистам, казалось, что представительное парламентское правление вступало в противоречие с выражением всеобщей, народной воли